РУ | EN

DANCE INVERSION

Международный фестиваль современного танца

Улица Ванденбранден, 31
31 rue Vandenbranden

Продолжительность: 1 час 20 минут

13 танцовщиков

Премьера: 11 сентября 2018 в Балете Лионской оперы в рамках фестиваля Biennale de la danse

Балет создан на основе постановки «Улица Вандербранден, 32», представленной в ноябре 2009 года

Идея, хореография и постановка: Габриэла Каррисо и Франк Шартье / компания Peeping Tom

Художественный руководитель: Йоргос Лукос

Музыка: Хуан Карлос Толоса, Гленн Вервлье

Сценография: компания Peeping Tom, Неле Диркс, Ив Лейр, Фредерик Ликенс

Костюмы: Диана Фурдринье, Хё-Чжин Чан

Свет: Филип Тиммерман, Ив Лейр

Драматургия: Хильдегард де Вуйст, Нико Лёнен

Репетитор: Амандин Рок де ла Крус

ИСПОЛНИТЕЛИ

Танцовщики: Жаклин Баби, Кристина Бенц, Поль Везен, Адриен Делепин, Альваро Дуле, Джакомо Лучи, Марко Меренда, Эльза Монгийо, Кэлин Найт, Альберт Николли, Лоре Присо, Леоанис Пупо-Гийен, Рамос Ройлан Вокальная партия: Мадиха Фигиги

В составах могут произойти изменения

РУКОВОДСТВО И ПЕРСОНАЛ

Технический директор: Франсуа Обер

Звукорежиссер: Жан-Пьер Барбье

Осветители: Йоанн Фуркад, Жереми Стёну

Костюмер: Шанталь Фрик-Клупе

Монтировщики: Кристоф Ребуль, Рафаэль Гонзалес

Бутафория: Кристоф Робер

Грим: Александр Лефоре

Физиотерапевт: Пьер Мишу-Сосе

Руководитель гастролей: Элени Луку

Генеральный директор Лионской оперы: Серж Дорни

Художественный руководитель балетной труппы: Йоргос Лукос

Финансируется Министерством культуры и коммуникации, городом Лионом, Региональным советом Овернь-Рона-Альпы и Лионской метрополией

 

УЛИЦА ВАНДЕНБРАНДЕН, 31

В брюссельском квартале Дансар на самом деле существует улица Ванденбранден, но она не имеет ничего общего с затерянной во времени и пространстве местностью, рожденной воображением Габриэлы Каррисо и Франка Шартье, создателей компании Peeping Tom и соавторов спектакля.

Каррисо и Шартье, среди прочего, черпали свое вдохновение в японском фильме «Легенда о Нараяме» Сёхэя Имамуры. Это история о старой женщине, которую сын провожает на вершину священной горы, где она, следуя местному закону, должна умереть в одиночестве.

В первом варианте спектакля, «Улица Ванденбранден, 32», хореографы-постановщики поселили шесть персонажей в двух ветхих трейлерах посреди заброшенного, обдуваемого всеми ветрами промерзшего горного плато, в полной изоляции от внешнего мира. Случайное убежище – их последняя защита в экстремальной ситуации. Этот затерянный мир преисполнен безысходности и меланхолии и, в то же время, поэтичен и по-своему прекрасен. Его обитатели обречены на одиночество, которое определяет отношения между ними, и на диалог с подсознанием.

Границы между действительностью и ее индивидуальным восприятием оказываются весьма размытыми…

Действие обновленной версии спектакля, «Улица Ванденбранден, 31», которая открывала сезон Лионской оперы 2018/19 года, разыгрывается на том же заснеженном горном плато, превратившемся в одну из вершин французских Альп. Этой версией открывалась также Восемнадцатая Биеннале современного танца (художественный руководитель – Доминик Эрвьё).

ФРАНК ШАРТЬЕ: ПРОИЗВЕДЕНИЕ С ПОЛОЖИТЕЛЬНОЙ ЭНЕРГЕТИКОЙ

ВМЕСТЕ С ВОСПИТАННИЦЕЙ АРГЕНТИНСКОЙ ТАНЦЕВАЛЬНОЙ ШКОЛЫ ГАБРИЭЛОЙ КАРРИСО ФРАНЦУЗСКИЙ ТАНЦОВЩИК ФРАНК ШАРТЬЕ СОЗДАЛ В БРЮССЕЛЕ ТАНЦЕВАЛЬНУЮ КОМПАНИЮ PEEPING TOM. СРЕДИ ОСНОВНЫХ РАБОТ ЭТОГО ДУЭТА ХОРЕОГРАФОВ «УЛИЦА ВАНДЕНБРАНДЕН, 32» (2009) И ЕГО ПОСЛЕДУЮЩИЕ ВЕРСИИ – «УЛИЦА ВАНДЕНБРАНДЕН, 33» ДЛЯ ОПЕРЫ ГЁТЕБОРГА (2013) И «УЛИЦА ВАНДЕНБРАНДЕН, 31» ДЛЯ ЛИОНСКОЙ ОПЕРЫ (2018).

Чем обусловлено ваше постоянное возвращение к этой постановке?

Когда в 2018 году Йоргос Лукос предложил нам сотрудничество с балетной труппой Лионской оперы для Биеннале современного танца, учитывая короткий репетиционный период – всего пять недель, – мы посчитали невозможным ставить новый полнометражный балет. Поэтому мы решили переработать «Улицу Ванденбранден, 32». Тема нас по-прежнему волнует, к тому же ее актуальность только усиливается, так как в спектакле идет речь о миграции, потере корней и потребности человека сохранять связи со своей культурой.

Почему эти темы вам так близки?

И Габриэла Каррисо, и я – младшие дети в своих семьях. В то время как старшее поколение продолжает жить там, где выросло, младшие покидают родные места. «Оставаться или уезжать?» – центральный вопрос «Улицы Ванденбранден, 31», персонажи которой выживают в экстремальных условиях, изолированные в снегах, на высоте трех тысяч километров. Спрашивается, почему они не покидают это неприспособленное для существования место? Внезапное появление в поселке двух чужестранцев доказывает, что на самом деле дорога, соединяющая их с цивилизацией, существует. Почему же они не могут вырваться из этого пространства? Еще одна глубинная тема – возможность интеграции: один из странников принимает установленные правила общежития, а второй нет. И наконец, в спектакле существует сквозной мотив поиска. Поиска, подобного погоне за огненным пером в балете Стравинского «Жар-птица», переработанную партитуру которого мы использовали в спектакле. Все эти мотивы и сюжетные линии нам очень близки, и мы были рады переосмыслить их снова. Тем более, что оригинальная версия «Улица Ванденбранден, 32» после европейского турне в мае 2018 года и гастролей в Нью-Йорке в 2019 году окончательно уйдет из нашего репертуара. Работа над «Улицей Ванденбранден, 31» позволяет нам вдохнуть в эту пьесу новую жизнь.

Что изменилось в версии 3.0 по сравнению с двумя предыдущими?

На сегодняшний день артисты нашей труппы Peeping Tom сыграли первую версию уже 190 раз. Каждая роль для них, помимо опыта исполнения спектакля на публике, наполнена памятью тех сцен, от которых мы постепенно отказывались в течение пяти репетиционных месяцев. Перед артистами Лионской оперы стояла задача присвоить уже готовые образы. Мы сохраняем сценографию и сюжет, но пластический рисунок меняется и развивается. Благодаря высокой технической оснащенности артистов лионской труппы, мы можем позволить себе еще более усложнить танец. Нам интересно углубить отношения между персонажами, влияние каждого из них на сюжет, рассказать о нашей ностальгии по непрожитым жизням, неузнанным людям, непройденным дорогам. Но прежде всего, «Улица Ванденбранден, 31» продолжает начатый ранее разговор о человеке и его отношениях в паре.

Расскажите о вашей работе с труппой.

Мы с Габриэлой обожаем работать с исполнителями такого уровня, это всегда стимулирует поиск новой пластики. Подобный опыт у нас уже был в работе с труппой Гётеборгской оперы, которая также привержена неоклассическому стилю. Но танцовщики Лионской оперы обладают поистине невероятным техническим уровнем. Представьте, что вы находитесь в гараже, вокруг стоят одни Феррари, и вам говорят: «Берите любую машину и делайте с ней все, что хотите!» Классическая подготовка дает им исключительную пластическую свободу, кажется, что их возможности безграничны. Для примера, в сцене грозы они совершают прыжки невероятной высоты и, приземляясь, практически распластываются на земле. Перед нами стояла задача интегрировать их виртуозную технику в историю, оправдать ее сюжетом, чтобы ни у кого не рождалось мысли: «Да-да, я уже где-то видел эту последовательность движений». Скажем так, мы отсекаем все лишнее, сохраняя необходимое.

Не испытывают ли артисты дополнительных трудностей из-за особой театральности (драматичности) вашего сценического языка?

Нет, ведь танцовщики лионской труппы также замечательные актеры. Возможно, в глубине души они этого несколько побаиваются, но они привыкли к экспериментам и бросились в работу с головой! К тому же исходные предлагаемые обстоятельства уже настолько театральны, что мне кажется лишним заставлять исполнителей чересчур актерствовать. Достаточно просто быть искренним, – кстати, персонажи на сцене носят реальные имена своих исполнителей. Если действие захватывает, не приходится наигрывать. Самой большой сложностью было передать то одиночество, которое несет в себе каждый из персонажей, даже находясь в паре, – именно это чувство наполняет энергией все происходящее. Но наша пьеса не лишена юмора, весь спектакль мы балансируем между ужасным и смешным, а в финале защитный панцирь героев дает трещину, и наружу вырываются эмоции. Поэтому в результате мы не подавлены, а, напротив, переполнены позитивной энергией, ведь нам пришлось пережить целую гамму сильнейших чувств.

Беседовала Изабель Калабр

ИЗ ИНТЕРВЬЮ ФРАНКА ШАРТЬЕ ПО СЛУЧАЮ ПРЕМЬЕРЫ СПЕКТАКЛЯ В ЛИОНСКОЙ ОПЕРЕ, 2018 ГОД

Как появилось название коллектива Peeping Tom?

В английском языке выражение Peeping Tom означает «любопытствующий» или «подглядывающий». Это то, что обычно делает публика. Мы все приходим на спектакль подглядывать, узнавать что-то новое, неизвестное. По крайней мере, мы с Габриэлой так это ощущаем не только как зрители, но и как артисты.

Когда у нас появляется замысел, мы набрасываем много поверхностных очевидных идей, затем, понемногу пробивая наши собственные панцири, мы все глубже забираемся внутрь себя и становимся внутренними «вуайеристами». Мы вытаскиваем на свет наши табу и то, что обычно не проговаривается вслух.

У истоков «Улицы Ванденбранден, 32»

В нашей первой пьесе «Caravana» («Дом на колесах») мы придумали, что 5 персонажей, собравшихся вместе, – внебрачные дети Дэвида Боуи. Каждый из них, чтобы походить на отца, носит разноцветные контактные линзы! Впятером они арендуют дом на колесах, чтобы провести время вместе и узнать друг друга получше.

Об интимности и экстимности

После «Caravana» у нас были другие проекты: семейная трилогия «Сад / Гостиная / Подвал», навеянная фильмом Сатьяджита Рая «Музыкальная гостиная». Нечто вроде выяснения отношений в узком семейном кругу. Вслед за интимностью мы решили поговорить об «экстимности», как ее понимал философ и психолог Жак Лакан, – выйти за пределы Дома, и воссоздать своеобразный «процесс за закрытыми дверями» в пространстве изолированного высокогорного поселка, где жители замкнуты сами на себя и друг на друга.

О мировоззрении

Этот спектакль помогает нам отпечатать в сознании зрителей своеобразное эмоциональное клеймо, которое отражает наш взгляд на устройство мира. В работе мы всегда вдохновляемся тем, что нас окружает. Почему, например, в каком-нибудь французском городишке вдруг большинство голосует за Национальный Фронт, испытывая страх перед иностранцами, хотя на улицы этого городишки никогда не ступала нога ни одного из них? Мы пытаемся исследовать фобии открытого мира, они подпитывают нашу творческую мысль.

Об источниках вдохновения

Главный источник нашего вдохновения – кино. Сценография «Улицы Ванденбранден» была навеяна японским фильмом «Легенда о Нараяме», в котором старший сын, следуя средневековому обычаю, должен отнести свою семидесятилетнюю мать на вершину священной горы, где она должна умереть в одиночестве. Это очень жестокое испытание, к тому же – долгое восхождение небезопасно и для него самого...

Нам интересно, как строятся взаимоотношения в небольшом сообществе, особенно, когда все его члены связаны семейными узами.

О влиянии

На нас с Габриэлой повлияли встречи с разными артистами. Мы работали с Морисом Бежаром, с NeedCompany Яна Лауэрса, Аланом Плателем...

Сознательно или подсознательно, мы перенимали от них что-то, отвечающее нашим убеждениям. Например, работая у Бежара, мы получили невероятный опыт. Дело не только в личности самого Бежара, но и в уникальности каждого артиста его труппы. Когда я попал в коллектив, мне было девятнадцать. Я был ошарашен возможностью находиться рядом со всеми этими людьми, каждый из которых неповторим.

Об эмоциях

Я видел «Улицу Ванденбранден» бессчетное количество раз, и всякий раз я испытывал новые эмоции. Иногда я выходил со спектакля потрясенным, не способным остановить текущие в течение получаса слезы. Иногда я хохотал от начала до конца.

В нашем спектакле все зависит главным образом от исполнителей. От них требуется абсолютная отдача и полное погружение в историю.

Балетная труппа Лионской оперы

Лион, стоящий на стрелке двух рек, Роны и Соны, во всем – город слияний. И для театра, располагающегося в историческом сердце Лиона, вполне закономерно стать местом слияния множества хореографических течений.

Луи Эрло, возглавивший «Новый оперный театр Лиона» в 1969 году, закрепил за танцем исключительное место в репертуаре. Тогда впервые во Франции оперный театр, находящийся за пределами Парижа, решился посвящать балету целые вечера. Интерес коллектива с тех пор непрерывно обращен ко всему полноводию хореографических школ, будь то мощные реки или скромные ручейки, – ближние или экзотические, с тихими водами или бурными потоками – но всегда отмеченные талантом. Этот стимулирующий принцип открытости миру был сразу заявлен первым руководителем балетной труппы театра, итальянцем Витторио Бьяджи. Занимавшие этот пост впоследствии югослав Милко Шпаремблек и новозеландец Грей Вередон, в полном соответствии с неоклассическим и бежаровским духом своего времени, целиком поддерживали тот же самый принцип.

Но окончательно к хореографическому многоязычию Лионский балет развернулся с приходом на пост директора Франсуазы Адре в 1985 году. У «мамаши Адре», как с нежностью называли ее танцовщики, были острый глаз, хорошо подвешенный язык и пухлая записная книжка. Своей миссией Адре считала создание крепкой национальной труппы, пользующейся авторитетом на международной сцене. Она сформировала репертуар в двух направлениях: с одной стороны, приглашая крупных иностранных хореографов, еще не обретших к тому моменту мировой известности, – Иржи Килиана, Матса Эка, Начо Дуато или Уильяма Форсайта, с другой стороны, предоставляя площадки «новому французскому танцу» в лице Матильд Монье, Маризы Делант, Анжелена Прельжокажа… У любого коллектива бывают звездные моменты, но в Лионе эти годы стали чем-то большим, чем просто успешный период: они изменили всю жизнь коллектива... В 1985 году никто и представить себе не мог, что волшебная кукла из «Золушки» Маги Марен позволит труппе объехать мир, трижды за один только 1987 год посетив Соединенные Штаты… Три года спустя лионцы повторили успех со ставшей знаменитой версией «Ромео и Джульетты» Анжелена Прельжокажа: для хореографа эта работа была первой значимой постановкой, но рискованный эксперимент обернулся новым незабываемым зрелищем. Жребий был брошен.

Когда в 1991 году балетмейстер и директор балета грек Йоргос Лукос возглавил труппу, придя на смену Франсуазе Адре, формула успеха была закреплена и продолжает работать и в наши дни. Формула проста: использовать в палитре все богатство красок. В 1993 году открытие обновленного здания Лионской оперы было ознаменовано новым триумфом балетной труппы, – Маги Марен, став резидент-хореографом театра, представила свою версию «Коппелии». Действие этого эпатирующего публику спектакля разворачивалось в обстановке веселого народного праздника в лионском предместье. 

Обращение к балетной истории, взгляд на современный танец, фантазии о будущем жанра, многообразие стилей, хореографы разных поколений, национальностей и школ – сила Балета Лионской оперы, по определению Йоргоса Лукоса, заключается в отсутствии однажды выбранного почерка, но в приверженности безграничному разнообразию артистических почерков. Именно это по-прежнему привлекает зрителей, жаждущих нового, и сегодняшних молодых танцовщиков, чьи интерес и закалка позволяют труппе работать в любом стиле. Репетиторский состав мобилен и находится в постоянной ротации, что помогает труппе избежать рутины.

Сегодня в репертуаре коллектива 117 постановок, больше половины которых – мировые премьеры. В списке хореографов, работавших в разные годы в Лионе, мы встречаем имена ярчайших первопроходцев нового французского танца Матильд Монье и Жан-Клода Галлотты, их младших братьев Жерома Беля, Кристиана Риццо, Алена Бюффара и Рашида Урамдана, ведущих представителей американского танца модерн Триши Браун, Мерса Каннингема, Люсинды Чайлдс, энергичных нео-классиков Уильяма Форсайта, Бенжамена Мильпье и представителя «next wave» Отто Рамстада. В этом списке и музыкальность бельгийки Анны Терезы де Кеерсмакер, и театральность шведа Матса Эка, и лиризм чеха Иржи Килиана, и мощь израильтян Охада Нахарина и Эмануэля Гата… Этот список знакомит нас с молодой сменой – Таней Карвалью, Алессандро Скьяррони, Мариной Маскарель… Читая этот список,.. мы находимся в точке слияния хореографических рек, стремящихся к мировому океану Танца.

Ариан Дольфюс

КОМПАНИЯ PEEPING TOM

Габриэла Карриcо и Франк Шартье основали компанию Peeping Tom в 2000 году. За год до этого они создали свой первый совместный балет «Caravana» (1999), где действие разворачивалось в доме на колесах. С этого балета началось их длительное сотрудничество с певицей Эвридикой де Бель. Позднее они создали новую версию этого балета под названием «Une vie inutile» (2000).

Отличительная черта компании Peeping Tom – гиперреалистичная эстетика с максимально жизнеподобными декорациями: сад, гостиная и подвал в первой трилогии («Сад», 2002; «Гостиная», 2004; и «Подвал», 2007), пара домов на колесах посреди заснеженного пейзажа в «Улице Ванденбранден, 32» (2009) или сгоревший театр в «A Louer» (2011). В этих балетах хореографы создают неустойчивую вселенную, не подчиняющуюся логическим принципам времени и пространства. В изоляции возникает причудливый мир кошмаров, страхов и желаний, и создатели искусно используют его для демонстрации темной стороны одного человека или целого общества. Семейная жизнь «за закрытыми дверями» по-прежнему остается важнейшим источником творческого вдохновения для Peeping Tom. Компания начала работу над второй трилогией на эту тему – балетами «Отец», «Мать» и «Ребенок».

10 мая 2014 года в театре Пфальцбау в городе Людвигсхафен в Германии состоялась мировая премьера балета «Отец», поставленного Франком Шартье. 29 сентября 2016 года в том же театре состоялась мировая премьера балета «Мать», который создала Габриэла Каррисо. Весной 2019 была показана заключительная часть трилогии – балет «Ребенок».

Начиная с 2013 года художественные руководители компании Peeping Tom также создавали балеты для других компаний: «The missing door» (2013) и «The lost room» (2015) для танцовщиков Нидерландского театра танца (NDT 1). Франк Шартье поставил балет «Улица Ванденбранден, 33» (2013) для танцовщиков Гётеборгской оперы. В 2015 Габриэла Каррисо создала «The Land», совместную постановку компании Peeping Tom и актеров Резиденцтеатра в Мюнхене. В 2017 появилась новая совместная постановка Peeping Tom и Нидерландского театра танца: Франц Шартье поставил короткий балет «The hidden floor» для танцовщиков NDT1.

ПРЕМИИ И НАГРАДЫ

 В 2005 балет «Гостиная» был отмечен призом за лучший танцевальный спектакль во Франции. В 2007 компания получила премию Mont Blanc «Молодые режиссеры», вручаемую на Зальцбургском фестивале, и приз Союза меценатов в рамках Мельбурнского международного фестиваля искусств. Балеты «Подвал», «A Louer» и «Отец» были отобраны для участия в Театральном фестивале, на котором проходят показы лучших бельгийских и нидерландских спектаклей последнего сезона. В 2013 балет «A Louer» стал номинантом итальянской премии «Убю» в категории «Лучший спектакль на иностранном языке в сезоне 2012/13». Кроме того, в 2015 этот спектакль стал номинантом премии «Барселонская критика» в категории «Лучший иностранный танцевальный спектакль» в рамках фестиваля «Грек» в Барселоне. Журнал «Guia Folha» назвал балет «Улица Ванденбранден, 32» лучшим танцевальным спектаклем 2013 года в Сан-Паулу, Бразилия. В 2015 балет «Улица Ванденбранден, 32» получил престижную лондонскую премию Оливье в номинации «Лучшая новая постановка балета». Нидерландская газета «NRC Handelsblad» выбрала балет «Отец» лучшим танцевальным спектаклем 2014 года. Жюри премии «Барселонская критика» назвало этот балет лучшим международным танцевальным спектаклем 2014 года в Каталонии и в Барселоне. Кроме того, этот спектакль был отобран для показа на Театральном фестивале в Брюсселе в 2015. В 2016 Франк Шартье получил премию «Zwaan» («Лебедь»), которой в Нидерландах отмечают лучшие танцевальные спектакли, за балет «The lost room», созданный для Нидерландского театра танца в 2015.

ГАБРИЭЛА КАРРИСО

Художественный руководитель / Хореограф

Родилась в 1970 году в Кордове (Аргентина). В 10 лет начала заниматься танцем в многопрофильной школе – единственном учебном заведении того времени, где существовала группа современного танца для детей и подростков. Под руководством Нормы Раймонди школа превратилась в балетную труппу при Университете Кордовы. В этой труппе Габриэла танцевала несколько лет и создала свои первые хореографические работы. В 19 лет Габриэла переехала в Европу, где долго работала с Каролиной Маркаде, Аленом Плателем, компанией Les Ballets C de la B («La Tristeza Complice» в 1997 и «Iets op Bach» в 1998), Коэном Аугустийненом («Portrait intérieur» в 1994) и компанией Needcompany («Images of Affection» в 2001). В это время она также продолжала создавать свои собственные постановки. Так, например, она поставила сольный номер «E tutto sará d’ombra e di caline», а также балет «Bartime» (совместно с Эйнатом Тухманом и Лиси Эстарас). Кроме того, в 2002 году она создала хореографию для оперы «Волк» Алена Плателя. Габриэла исполнила главную роль в фильме Фиена Троха «Малыш» (2012), а в 2013 году поставила короткий балет «The missing door» для Нидерландского театра танца – NDT1. В 2015 году для труппы Резиденц-театра в Мюнхене она поставила балет «The Land».

ФРАНК ШАРТЬЕ

Художественный руководитель / Хореограф

Родился в Руане в 1967 году и начал заниматься танцем в 11 лет. Когда ему исполнилось 15 лет, мать отправила его обучаться классическому танцу в Центр классического танца Розеллы Хайтауэр в Каннах. После окончания обучения он присоединился к труппе Балет XX века Мориса Бежара, где танцевал с 1986 по 1989 год. Затем он проработал три года с Анжеленом Прельжокажем и, среди всего прочего, станцевал в балете «Видение розы» в Парижской опере. В 1994 году он переехал в Брюссель, чтобы принять участие в постановке «Kinok» (1994) Анны Терезы де Кеерсмакер, затем выступал в дуэтах с Ине Вихтерих и Анн Мусле, а также принимал участие в постановках компании Needcompany («Tres», 1995) и Алена Плателя: «La Tristeza Complice» (1997), «Iets op Bach» (1997) и «Волк» (2002). В 2013 году Франк поставил балет «Улица Ванденбранден, 33» для Гётеборгской оперы, взяв за основу постановку «Улица Ванденбранден, 32» своей компании Peeping Tom. В том же году он создал хореографию для оперы «Маруф, башмачник из Каира», поставленной Жеромом Дешамом в парижской Опера-Комик. В продолжение балета Габриэлы Каррисо «The missing door» (2013) для Нидерландского театра танца, он поставил для этой же компании балет «The lost room» и получил за него престижную премию «Zwaan 2016» – за «самую выдающуюся танцевальную постановку». В 2017 году он представил второй короткий балет для NDT – «The hidden floor», завершивший трилогию «Adrift», которая началась с балетов «The missing door» и «The lost room».

Хуан Карлос Толоса и Гленн Вервлье, создание звукового пространства

Композитор, пианист и дирижер Хуан Карлос Толоса родился в Кордове (Аргентина) в 1966 году. С 1989 года он живет в Брюсселе, где обучался в Королевской консерватории и занимался в классе композиции, организованном при Фестивале современной музыки Ars Musica. Помимо работы в области абсолютной музыки, он сотрудничает со многими режиссерами и хореографами, среди которых Габриела Каррисо. Он активно работает в странах Европы и Южной Америки.

Бельгийский художник и композитор Глен Вервлье работает над произведениями для музыкального театра и аудио-визуальными инсталляциями. Он является сооснователем бельгийской театральной компании KoudVuur, в которой он главным образом занимается созданием видео- и звукового оформления. Он также работал над звуковым пространством для спектаклей компании Peeping Tom.

Мадиха Фигиги

Мадиха Фигиги –бельгийская певица марокканского происхождения. Голос Мадихи столько же уникален, как и ее генеалогия: она может исполнять партии альта, меццо-сопрано или драматического сопрано. В репертуаре Мадихи сочинения Генри Перселла и Иоганна Себастьяна Баха, Мориса Равеля и Эйтора Вила-Лобоса, французские, марокканские и еврейские песни, а также джазовые композиции и импровизации. Основательница джазового трио Guigui’s Mad.

Мадиха родилась и училась в Брюсселе (во французской и голландской консерваториях), участвовала в международных семинарах с Даниэлем Ферро, Хосе Ван Дамом, миссис Нентвиг, Петром Икком и другими. Выступала в театрах, филармониях и концертных площадках Бельгии, Франции, Испании, Голландии, Израиле, Марокко, Италии и США. Сотрудничала с Дирком Опстале, Йоссе Де Пау, Чарльзом Деготтом, Филиппом Вольтером, Лораном Такеном, Фредериком Дюссенном, Дени Мпунгой и многими другими.

Мадиха также является чутким педагогом, преподает вокал актерам и певцам. Ее хобби: поэзия и живопись.